Главная - Пресса - Жизнь, сотворённая музыкой Рахманинова

Жизнь, сотворённая музыкой Рахманинова

<< назад вперед >>
10 июня 2021 | Казанский репортер
В Государственном Большом концертном зале имени Салиха Сайдашева прошёл концерт, в котором встретились два выдающихся исполнителя современности. Культурный обозреватель «Казанского репортёра» рассказывает, как это было.
 

Звёзды на небе, по-видимому, так сошлись, что нынешняя неделя подарила казанским меломанам невероятный шанс услышать лучших исполнителей классической музыки - на главную сцену Республики вышли Николай Луганский и Станислав Кочановский.
[...]
Станислав Кочановский, один из самых востребованных дирижёров своего поколения, не спешит. Он медленно обводит глазами оркестрантов, убеждаясь, что у них всё в порядке, бросает взгляд на Луганского – и тот медленно подносит кисти рук к клавиатуре рояля, но, не решившись прикоснуться к ней, вновь опускает руки, чтобы через несколько мгновений повторить попытку. Только с третьего раза поплыли над притихшим залом звуки. Гулкие удары басового звука словно капли майского дождя весомо и утверждающе обозначили начало знаменитейшего рахманиновского Концерта № 2 для фортепиано с оркестром до минор, орus 18. Звук двигался от осторожного pianissimo к мощному fortissimo и от этого возникало ощущение приближение мелодии, в воздухе ощутимо запахло предгрозовым озоном. И вдруг всё взволновалось, забурлило вокруг, закружило вихревыми потоками – это вступили струнные группы. Оттого ли, что темп исполнения был чуть медленнее привычного нашему уху, растиражированный исполнителями Концерт вдруг показался совершенно новым, свежим, ещё не пережитым и заставлял сердце тревожно сжиматься и трепетать при нарастающих волнах мелодического повествования. [...]
Публика неистовствовала. Едва смолкли последние такты – мощные, взрывные, гимнически ликующие – и Николай Луганский всем корпусом откинулся назад, высоко взбросив над головой руки, зал наполнился криками «bravo». Дирижёр и пианист уходили со сцены, вновь возвращались на поклоны, опять уходили, опять возвращались. [...]
 
 
Второе отделение было отдано Симфоническим танцам, орus 45, написанным Рахманиновым после начала Второй мировой войны.
 
О Станиславе Кочановском его зарубежные коллеги отзываются как о настоящем интеллектуальном музыканте, свободно владеющем техникой дирижирования, с сильным чувством звука и стиля. Его аристократический жест и тончайшая поэтическая чуткость были неоднократно подмечены музыкальными критиками. Продемонстрированное Кочановским безупречное единство с Николаем Луганским в первом отделении позволило музыкантам добиться глубоко прочувствованного исполнения рахманиновского Концерта № 2. А его творчески-бережные отношения с оркестрантами дали возможность татарстанским симфоникам прозвучать новыми красками.
– С первой встречи я понял, что это очень сильный оркестр, способный сыграть всё, – светло улыбается Станислав Александрович. – Через пять-семь минут, как правило, уже понятно, что за музыканты перед тобой. Так же и с противоположной стороны – оркестр, как рентген, просвечивает дирижёра, и всем всё ясно к концу первого часа. С того концерта я мечтал вернуться за дирижёрский пульт Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан. Но мечта сбылась только сейчас, пять лет спустя, после той встречи. [...]
 
 
Казанцы в полной мере смогли насладиться его искусством создания оркестрового звука. «Мы же только инструмент в его руках, – говорили мне музыканты. – Он знает, чего хочет от нас добиться, и умеет это объяснить и показать».
Легко, стремительно и одновременно с внутренним достоинством он взлетел на подиум, оглядел музыкантов и вкрадчивыми движениями рук подал им первые знаки. Послушные его манипуляциям скрипки тихо обозначили чёткий ритм, который разорвал короткий пронзительный звук английского рожка. Жёсткая, угловатая, экспрессивная мелодия струнных создаёт тревожное предчувствие. Манипуляции дирижёра резкие, размашисто-широкие – Кочановский напоминает Демиурга, конструирующего из звуков чувственно воспринимаемый космос. И постепенно тревога угасает, сменяясь напевными мелодиями, воскрешающими в памяти образы былинной Руси, и призраками томного вальса.
Имя Станислава Кочановского чаще можно увидеть на афишах зарубежных концертных залов и оперных театров. Вот и сейчас после Казани в его графике стоят Дания, Италия, Франция, Израиль, а к нам он прибыл сразу же после концерта в Парижской филармонии… И всюду пресса именует его не иначе как суперзвезда.
– Пишут – и хорошо, вот когда вообще ничего не пишут – возможно, что-то не так, – отшучивается Кочановский.

 
Между тем драматизм в Симфонических танцах вновь нарастает. И взрывная волна барабанного удара заставляет испуганно всхлипнуть флейты. Всё пронизано ужасом перед страшным видением смерти. Дирижёр царственно-величественен. Он возвышается над этим бесконечным хаосом нарочито залихватской пляски. Он единственный, кто сохраняет спокойную уверенность в грядущем. Последний звеняще-угасающий аккорд ударных – и Станислав Кочановский медленно опускает руку.
Над залом повисает тишина.
Уже через мгновение она разрывается шквалом оваций и криками «bravo», но дирижёр стремительно скрывается за кулисами. Он, конечно, ещё выйдет на поклон. И даже подарит слушателям рахманиновский Вокализ, орus 34.
– В музыке заключена любовь. Сегодня, когда мы будто находимся в зоне боевых действий, когда каждый день слышишь, что кого-то сразил страшный недуг, кто-то заболел, кто-то покинул этот мир, – ценность каждого музыкального вечера сильно возрастает. И мы по-особому чувствуем исполняемые нами произведения, наполняя их новыми красками, новыми чувствами, новыми импульсами. Мы дарим через звуки свою любовь и трепетную заботу этому миру, людям, собравшимся в зале, – пояснит свой выбор этих произведений Станислав Александрович.
 
 
Необычайно широкая по своей протяженности, плавно развивающаяся мелодия Вокализа поставила точку в этом концерте. Удивительно трогательную, лирическую и печально-напевную…
– Музыка Сергея Рахманинова – океан, в который мы погружаемся и пробуем, есть ли там дно, – вспомнились мне слова Александра Сладковского. – За десяток лет мы с оркестром переиграли всю его музыку, она постоянно в нашем репертуаре. В этой музыке – вся жизнь: и слёзы, и радость, и печаль, и величие, и скорбь…
Станислав Кочановский и Николай Луганский как никто другой смогли это выразить. За один вечер мы прожили богатую, насыщенную жизнь, сотворённую музыкой Рахманинова.
 
Зиновий Бельцев.
Фотографии: Пресс-центр ГСО РТ